3/09/16 {Поэзия} Прогрессия Блока.

03.09.2016

Блок начинал одухотворенным, влюбленным юношей. Он полюбил свою соседку и будущую жену — Любовь Менделееву, девушку практичную и приземленно театральную. Он посвятил ей бесчисленные сотни стихов, воздерживался (против ее воли) от супружеского долга, предпочитая любить издалека, возвышенно и сугубо поэтично.

Посмотреть на историю раннего детства — так это был золотой мальчик, зажатый в тиски женской любовью. Мать и отец разошлись сразу после его рождения. Воспитывала Александра Александровича чрезмерно заботливая мать Александра, и вырос мальчик мечтательным, гиперчувствительным и сомнамбулическим. Все туманы, да лазурный свет.. Да и еще Вечная Женственность, подсказанная ему другом и наставником Владимиром Соловьевым. Но вот только у Соловьева Вечная Женственность имеет ласковую христианскую природу Девы Марии. А у Блока она больше походит на Снежную Королеву – строгую, надменную, по-ледяному прекрасную и категорически недоступную. А ведь он всего лишь хотел быть ее рабом..

Поэзия, солярно-творческий импульс поднял Блока, которого в юности сравнивали с Аполлоном, до тех высот, за которыми начинается вечное пламенение чистого разума. И именно с этих высот он разглядел насколько бессмысленна и пошла наша будничная, буржуазная жизнь. Он не смог удержаться на своей высоте, но и упасть обратно в это логово, кишащее убогими, электрическими червями, он не мог. Тогда он пал ниже. Туда, на заплеванный пол кабаков, туда, где Незнакомка — женщина легкого поведения, туда, где ласки музы «коварнее северной ночи, и хмельней золотого аи, и любви цыганской короче..»

Но «тлетворный дух» не без даров. Он показал поэту СПИНЫ городских тружеников, металлический лязг городов, шлакованность обезьяно-человеков, которую можно (теоретически!) очистить огнем революции.

Его стихи стали значительно лучше, многообразней, жестче, правдивей. Читать более поздние работы не так приторно-скучно, хотя пушкинская текучесть слога осталась ему верна. Повзрослев, постарев в свои юные годы, он стал певцом разОчарования каждого дня..

Мы все знаем, когда нас окружает «ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет». Мы все ходили по Тверской в самый разгар летнего дня и замечали, что «живые спят. Мертвец встает из гроба, в банк идет, и в суд идет, в сенат». Мы все иногда чувствуем удушение оттого, что мир «для сердца тесен!».

Но надежда на очистительную революцию оказалась обманчива, как мир демиурга – эта буржуазная, благопристойная и нравственная реальность, хитро расплясавшись с маской раннего совдепа, сожрала поэта революции сырым да с потрохами. Он не нашел в себе сил смириться или же бороться с этим срезом реальности. Он затух. Только спрашивал перед смертью, в бреду — сожжены ли все Двенадцать?

 

«Есть демон утра. Дымно-светел он,

Золотокудрый и счастливый.

Как небо, синь струящийся хитон,

Весь — перламутра переливы.

 

Но как ночною тьмой сквозит лазурь,

Так этот лик сквозит порой ужасным,

И золото кудрей — червонно-красным,

И голос — рокотом забытых бурь»

 

Подготовила Анна Зимняя

Рубрика: Метафизическая поэзия